Утренняя медитация в Гималаях

Так получилось, что в небольшой, относительно уединенный в Гималаях городок Ревалсар мы прибыли уже достаточно поздно, настолько поздно, что мелким и сонным провинциальным гостиницам было уже лень возиться с нашим заселением. Хозяева гостиниц лишь виновато пожимали плечами, качали головами, и указывая руками куда-то в сторону гор, за которые успело спрятаться солнце, захлопывали двери перед нашим носом. Зато нас охотно приняли на жительство в гостевой дом на территории тибетского буддийского монастыря на берегу озера. На самом деле это было чудо, поскольку ворота монастырей принято закрывать с заходом солнца.

Как это нередко бывает для мест обитания тибетцев в Индии, нашей встречей и размещением занимался индус, поскольку негоже тибетским монахам заниматься денежными и мирскими вопросами. К тому же монастырь уже не первый час был погружен в ночной мрак, а монахам следовало выспаться, чтобы с утра быть бодрыми, но медлительными, и с полным благочестия лицом идти на медитацию. Про это и о других горестях мира нам печально поведал индус выдававший ключи от гостиничного номера, и чтобы хоть как-то утешить себя настойчиво порекомендовал  посетить это мероприятие в семь утра.

Монах бьет в гонг созывая на утреннюю медитацию.
Монах бьет в гонг созывая на утреннюю медитацию.
К семи утра выяснилось, что во всей компании был лишь один любопытный и ответственный путешественник, и к несчастью это был я. Больше всего после четырех часов сна надеешься, что медитация это такая штука, когда надо сидеть в тишине с закрытыми глазами и незаметно для окружающих можно заснуть на целый час. Это удавалось делать с открытыми глазами на первой паре в университете, а с возрастом этот навык лишь совершенствуется.

Первый же взгляд на зал для медитаций заставил одновременно и удивиться, и разочароваться. На фоне стен, расписанных образами тибетских демонов всех уровней злобности и приветливости, сидели две группы монахов напротив друг друга: у половины были в руках всевозможные невероятные и привлекательные для европейского глаза тибетские музыкальные инструменты, а вторая половина держала в руках молитвенники, заполненные загадочными тибетскими каракулями.


В назначенное время начался тибетско-буддийский рэп. Пока одни монахи гудели в свои удивительные дудки, дергали струны странных балалаек, крутили трещотки и развлекались с прочей музыкально экзотикой, другая группа бодрым речитативом зачитывала священные тексты из книг, которые они держали в руках перед собой. Все это было достаточно увлекательно и экзотично, но не настолько чтобы непрерывно наблюдать целый час. Подозревая, что зрители могут сбежать, ко мне подошёл послушник монастыря и налил в бумажный стаканчик тибетского чая, жирного и солёного.

Как только стакан чая поглощался жадным утренним желудком, рядом снова оказывался послушник и заправлял стакан новой порцией. Утешало только то, что  сидеть неподвижно не требовалось, да и сами монахи все время ерзали, пытались найти положение поудобнее и ... периодически лениво почесывались после глотка чая. Для себя я выбрал приемлемым видом медитации перекатывание на ягодицах, а практику почесывания и позевывания оставил на обед.

Монотонные ритмы музыки и неразборчивый бубнеж монахов в перспективе не обещали ничего интересного и неожиданного. Но у демонов отвечающих за электроснабжение был свой план, в зале погас свет, в комнате мгновенно повис густой полумрак, и стало понятно, что открытой двери и одного небольшого, к тому же высоко расположенного окна было явно недостаточно для того чтобы разбирать тексты священных мантр. Само собой синхронно с отключением электроэнергии оборвалась и музыка, и чтение молитв. По идее в темноте можно было незаметно покинуть помещение, но мне стало интересно как из этого положения выкрутятся монахи, уж что-что, а основные молитвы монахи должны знать наизусть.

Ожиданиям, что  монахи после недолгой заминки продолжат привычный ритуал, не было суждено сбыться. В полумраке комнаты тёмные силуэты начали дружно шуршать в складках своих одеяний и ящиков,  вытаскивая оттуда припрятанные фонарики, установили их на заранее подготовленные держатели. Когда лучи света снова проявили буквы в молитвенниках, утренний концерт продолжился как ни в чем ни бывало.
21-й век, однако. Будда где-то там в нирване беспокойно переворачивается.

1 комментарий:

  1. Я бы тоже помедитировал в Тибете где-нибудь. Глядишь, и просветление бы настало.)

    ОтветитьУдалить